«Народное IPO» Юнибанка: плюсы и минусы

О том, что Юнибанк организует «народное IPO» я узнала из рекламных баннеров на улицах Еревана. Видимо, банк намерен провести эмиссию акций и в ее рамках предложить жителям страны вложить свои сбережения в акции?

Вы совершенно правильно все поняли. Банк на самом деле намерен выйти на отрытый рынок капитала с IPO, то есть с первой публичной офертой (предложением), в размере 10% от своего капитала. Как факт – это очень интересное мероприятие, по сути, вопрос лишь в том, насколько оно может вписаться в нынешние реалии экономического состояния нашей страны. Хотя и здесь, в этом вопросе, как говорится, не нам судить даже как сторонним аналитикам, так как в профессионализме топ-менеджеров банка сомневаться не приходится, собственно как и в рыночном чутье основных и пока единственных его акционеров – известных российских банкиров Гагика Закаряна и Георгия Пискова: бывших владельцев московского Юриаструмбанка и нынешних собственников системы денежных переводов Unistream. Именно они являются акционерами оффшорной компании Gloveri Holdings LTD, которая и выступает 100% акционером Юнибанка. Вместе с тем, выход на IPO Юнибанка – хороший повод поговорить о состоянии готовности армянского финансового рынка, а конкретно рынка капитала, к такой серьезной заявке.

Что Вы имеете в виду?          

Я говорю, в первую очередь, о том, что это смелый шаг со стороны Юнибанка. Это знаете, как прыгать со скалы в воду, не зная глубины. Для этого, несомненно, надо обладать качествами первопроходца. Однако тут есть нюансы, так как на самом деле в рекламной кампании банка есть неточности. Дело в том, что это не первое IPO в банковской системе Армении,  IPO имели место быть. Интересное IPO несколько лет назад провел АРАРАТБАНК и очень удачное. Правда большинство новых акционеров банка стали так называемые «якорные» инвесторы, то есть, те, кто заранее обратился в банк с заявками на приобретение пакетов акций и об участии которых в капитале банк заранее знал. В данном же случае, судя опять-таки по рекламной компании Юнибанка, речь идет о «народном IPO». А это значит, что акции банка может купить любой человек. И более того, это можно будет сделать посредством биржевого механизма. А это меняет суть дела. 

«Меняет суть дела» – это как раз о прыжке со скалы? Вы, видимо, имели в виду определенные риски? И в чем они, эти риски «народного IPO»?       

Давайте сначала поговорим о сильных сторонах этой публичной оферты, чтобы меня не обвинили в предвзятости. Хотя у нас в стране и нет монополии на экономическую аналитику, но с другой стороны – есть совершенно неверное понимание того, что анализировать те или иные экономические и финансовые решения и факторы имеют право лишь те, кто сам является авторами этих решений и благодаря деятельности которых формируются эти факторы. 

Я стоял у истоков формирования организованного (биржевого) фондового рынка в Армении середины 90-х и был очевидцем его постепенной «стерилизации» и, в конечном счете, умерщвления на ранней стадии развития. Проблема в том, что у нас в стране так и не был сформирован свободный организованный рынок акций, я не говорю о рынке долговых бумаг вообще, будь то гособлигации или корпоративные займы. Речь идет о замороженном в эмбрионе рынке корпоративных акций, который так и не был сформирован по причине безграмотной приватизации, усиленного процесса консолидации собственности, монополизации и т.д., о чем писалось много раз. Но отсутствие рынка акций армянских компаний и вообще почти полное отсутствие в стране настоящих публичных, транспарентных компаний привело к полной деформации понятия «народного» капитализма, который в той или иной мере присутствует в экономиках цивилизованных стран. Одной из сильных сторон IPO Юнибанка я и вижу в размораживании этой порочной системы. Если банку удастся провести  классическое IPO через Армянскую фондовую биржу, то результатом этого станет не только возможность привлечения с рынка свободных ресурсов для собственного фондирования, но и главное – будет запущен механизм рыночной оценки акций посредством спроса и предложения и формирования на биржевой площадке справедливой цены на фонды. Теперь оценка банка будет рассматриваться не по так называемому номиналу, который ни о чем не говорит, а по рыночной капитализации. Поверьте, это станет для армянского финансового рынка революционным явлением, способным изменить всю инвестиционную среду.

Второй сильной стороной публичной оферты, я бы назвал сам факт переоформления банка в Открытое акционерное общество (ОАО). Банки с таким статусом в Армении есть, но прибавление их числа должно стимулировать дальнейшее развитие рынка в сторону открытости и полной транспарентности. Теперь двум основным акционерам Юнибанка придется делиться с другими не только прибылью, если она будет, но и своим видением стратегического развития, а исполнительному органу – держать отчет не только перед акционерами оффшорной компании Gloveri Holdings LTD, но и перед сотнями новых собственников банка, пусть и миноритариев. Если IPO будет на самом деле «народным», то это потребует у банка выстроить новую систему сдержек и противовесов на основе не номинальных, а работающих принципов корпоративного управления. А это одно из важнейших условий снижения управленческих, репутационных и других несистемных рисков.

Еще одна сильная сторона оферты – внедрение в стране альтернативного института долгосрочного инвестирования. Ведь основными инвестиционными инструментами для нашего населения, особенно среднего слоя, на сегодняшний день являются вложения в недвижимость, которые пошатнулись в связи с кризисом, и банковские депозиты. Других инструментов нет, и возможность вложения свободных денежных средств в акции при благополучном развитии экономической ситуации может стать хорошим подспорьем для страны с точки зрения облагораживания внутренней инвестиционной среды.

Но устойчивость инвестиций, как известно, держится на трех китах. Это надежность, доходность и ликвидность. И если потонет один кит, то вся система уйдет под воду. Почему, к примеру, Армения за последние годы потеряла инвестиционную привлекательность? Да потому, что в коррумпированной монополизированной экономике и речи не может быть о надежности, поскольку общий кризис ставит под вопрос рассчитанную инвестпрограммами доходность, ну а о ликвидности и говорить не приходится, так как нет конкуренции, а есть напротив, множество барьеров выхода с рынка, нет свободных покупателей и продавцов. То же самое касается корпоративных акций. Нет вторичного рынка, а функция маркет-мейкера ограничена и не может идти в противоположном рынку тренде.

Вы, смотрю, плавно перешли к слабым сторонам?

Вы угадали. Но давайте договоримся изначально, что бизнес, в том числе инвестиции, без отсутствия рисков – это из области фантастики или детской игры в «монополию» с фишками. Хотя и в последнем случае можно травмировать психику ребенка, а это тоже риск. Слабые стороны, безусловно связаны с рисками и совсем необязательно, чтобы эти риски были связаны непосредственно с деятельностью самого банка. Как вы видите, я эту тему стараюсь не затрагивать, считаю ее некорректной. И, вот, если продолжать разговор о «трех китах», то можно поговорить о надежности, но не уровне, как я сказал, кредитной надежности банка, так как эти оценки дают рейтинговые компании после досконального изучения финансовых показателей, их динамики, внутренних процедур и процессов в самом банке. Речь идет скорее о надежности финансовой системы в целом с точки зрения наличия серьезных внешних и внутренних вызовов и угроз, с которыми приходится бороться нашему правительству и денежным властям. Уровень инвестиционной надежности в стране упал и об этом говорит факт серьезного проседания объема прямых иностранных инвестиций. Тут накопились и дают о себе знать геополитические, просто политические и системные экономические риски. И, хотя мы страна с маленькой, я бы сказал, утрируя, микроскопической экономикой, которой, казалось бы не трудно управлять в форс-мажорных ситуациях, однако фактор зависимости от внешних шоков настолько велик, а самодостаточность экономики вместе с ее структурной диверсификацией настолько слаба, что все это так или иначе, отражается на состоянии финансового рынка и банковской системы. Иначе, вряд ли бы ЦБ выставил перед банками столь жесткие условия повышения их надежности как пересмотр уровня общего капитала до 30 млрд. драмов к началу 2017 года. ЦБ фактически сказал банкам: «что хотите -  делайте, объединяйтесь, сливайтесь, поглощайтесь, выходите на IPO, все что угодно, но к 2017 году обеспечьте мне подушку безопасности». И сегодня эти процессы уже идут, пока ведутся переговоры, но с февраля, я думаю, мы станем очевидцами интенсивного процесса консолидации и укрупнения банковской системы.

Почему же так произошло, что стало угрожать нашим банкам?

Ответ прост – потеря доходности. Второй «кит» начал задыхаться. Так за последние три года коэффициент эффективности ROA(прибыльность активов) нашей банковской системы снизился с 1.7% до 0.5%, а рентабельность капитала (ROE) упала с 10.2% до 3.3%. Снижение, как вы видите, существенное. В результате, прибыль банков уменьшилась за этот период на 61%. Это означает, что риск потери доходности как бы вплотную подбирается к капиталам. Важнейшая тому макро-причина – стагнация кредитного рынка из-за серьезных проблем в экономической среде. Ну и последний основной кит – ликвидность. Я о ней сказал, добавлю лишь, что отсутствие нормального фондового рынка, где бы спокойно покупались и продавались по справедливой рыночной цене акции армянских компаний. А продажа акций созвучна с неработающей стратегией мarket exit, что и создает высокие риски ликвидности. Когда об этом очень много говорили эксперты, о том, что надо оживлять организованный рынок акций, создавать необходимую среду, без которой рыночные механизмы не будут работать, правительство молчало. Я помню, что еще при бывшем премьере Тигране Саркисяне существовал проект организации биржевого IPO с целью приватизации ряда государственных предприятий. Но сильный лоббинг тех, кто фактически ими уже номинально владел, похоронил эту идею. И мы вновь остались у разбитого корыта. Такой же проект пылится вот уже 10 лет в архивах ЦБ, по нему все банки Армении должны были стать публичными компаниями с тем, чтоб заработал фондовый рынок. Но этого так и не произошло. Отказаться от карманной функции банков тогда многие из их мажоритарных или единоличных собственников не захотели.  

Вы склонны связывать IPO Юнибанка с необходимостью пополнения капитала и доведения его до 30 млрд.драмов?                            

Я так вижу, и если IPO банка пройдет успешно, несмотря на несовершенную среду, о которой я говорил, то банку придется еще не раз выходить на рынок с дополнительными эмиссиями своих акций, так как размер общего капитала банка на 1 октября 2015 года составлял 20,8 млрд. драмов, то есть банку еще необходимо собрать почти 10 млрд. драмов. Так что, это, скорее всего, тестовый выход.

Насколько, по вашей оценке, акции банка будут пользоваться спросом среди населения при объявленной цене размещения в 230 драмов? Не правильнее было бы вначале опробовать рынок путем пробной небольшой  эмиссии посредством биржевого IPO для формирования цены акции, а уже потом вывести весь объем?

Не думаю, что это было бы оправдано, на маленькой лодке выходить в непогоду в открытое море. Думаю, руководство банка поступило правильно, отказавшись, фактически, от классического биржевого IPO. Есть какая-то противоречивость в рекламной кампании банка. Непонятно – это классическое IPO или не классическое – прямая продажа акций (DPO). Я склоняюсь ко второму варианту, мне так, во всяком случае, кажется. Ведь никто не знает, как в случае с классическим биржевым IPO отреагировал бы рынок, какова была бы справедливая (это термин) цена акций при наличии вышеотмеченных мною системных проблем. А это репутационные риски и не только. А так, при номинале в 100 драмов, (правда мне трудно понять вообще, причем тут номинал, так как понятие номинальной цены в рыночной среде улетучивается сразу после начала функционирования публичной компании) банк предлагает на продажу акции по 230 драмов за штуку. Наверное, здесь сыграла роль необходимость показать инвесторам, сколько стоила акция и сколько она стоит по балансовой стоимости сегодня. Не сомневаюсь, что оценку акции проводили профессионалы, хотя название компании не указывается в тех документах, что я смотрел. Тем не менее, сегодня банк принимает заявки на их покупку во всех своих филиалах и это верный ход с точки зрения риск-менеджмента. Получается, что менеджмент сам управляет процессом, и не намерен отдавать его «на откуп» свободному рынку, которого, к сожалению, и не существует.  

Как понятие народного IPO соизмеряется с тем, что минимальный пакет акций должен составлять 1 млн драмов. 

Думаю это, скорее всего, соизмеряется с PR стратегией банка, хотя, логически, те, у кого есть «лишний» миллион драмов, а это представители верхней прослойки среднего слоя населения и люди богатые люди - также относятся к народу. А с другой стороны, банк хочет привлечь в новые собственники именно тех, кто готов инвестировать надолго. То есть речь идет о долгосрочных инвесторах. Возможно это и юридические лица и даже клиенты банка.

И много таких в Армении?  

Трудно оценить. Наверное, были проведены серьезные маркетинговые исследования на этот счет. Мы же реально не знаем, сколько у людей «свободных» денег на руках. Да, статистика фиксирует падение реальных доходов населения, аналитики показывают снижение прибылей у предприятий и компаний, что говорит о сокращении свободных инвестиционных ресурсов. Но вместе с тем, согласитесь, покупать недвижимость сегодня неэффективно, вкладывать в банковские депозиты – лучше в валюте, но ставки объективно очень низкие и не привлекательные. Да и при ревальвации драма у нас нередко фиксируется инфляционный рост, то есть в стране падает покупательская способность доллара. А это уже валютные риски и говорить о них нет нужды, так как и в 2009 году и совсем недавно в конце 2014 года все мы, в том числе банки и предприятия, жестко пострадали от этих, как принято говорить, «курсовых колебаний». Таких рисков не избежать ни одному инвестиционному инструменту в нашей стране.

Последуют ли примеру IPO Юнибанка другие участники рынка? Ждать ли цепной реакции?

Все будет зависеть исключительно от дебютного успеха Юнибанка. Структура же рынка такова, а его традиции столь несовершенны, что мне кажется, основной «поход» армянских банков за 30 миллиардами будет все же проходить через механизм слияний и поглощений. Ждать новостей осталось не долго.