Вторник, 27 Июля 2010 13:27
Соблазн неизбежен, ошибки и риски тоже, но реформа нужна
АрмИфно. Интервью вице-президента Казахстанской фондовой биржи Андрея Цалюка ИА АрмИнфо
Андрей Юрьевич, Казахстан в отличие от других государств СНГ имеет определенный опыт в реформировании пенсионной системы. Что бы Вы посоветовали странам, планирующим перейти на накопительную систему пенсионного обеспечения. Что можно, нужно и чего нельзя делать при реформировании этой системы?
Странам постсоветского пространства я бы настоятельно рекомендовал изучить не столько опыт Чили, пенсионную реформу которого Казахстан якобы (я это не проверял) взял за основу, сколько опыт самого Казахстана на данном поприще. Потому что опыт этот по-настоящему ценен, и, главное, есть реальные люди, которые им владеют. Особенно интересным этот опыт стал после кризиса.
Я всегда интересовался пенсионной системой Казахстана. Принципиально, что она обязательная. И, несмотря на то, что казахстанский вкладчик сам выбирает фонд, а вскоре будет иметь возможность выбирать инвестиционную стратегию, государство несет социальную ответственность за его сбережения. И вот тут-то возникают интересные вещи. Первое – государство точно должно понять, зачем ему это нужно. Есть соблазн подмены основной цели – обеспечения старости вкладчиков – другой, которая состоит в создании своеобразного (и не маленького) стабилизационного фонда, средствами которого государство может в той или иной степени пользоваться, и не всегда это использование совпадает с интересами вкладчиков. Если это использование способствует стабильности экономики страны (как это было в Казахстане), это хорошо и для вкладчиков. Но возможны другие, менее позитивные варианты.
Второе – создающие фонды частные структуры должны понимать, что фонд создается, прежде всего, в интересах вкладчиков, а не материнской структуры. Увы, опыт Казахстана красноречиво показывает, что интересы эти, как правило, различны. В лучшем случае (и в лучшие времена) речь будет идти о снижении дохода вкладчиков за счет роста доходов учредителей фонда, в худшем – на вкладчиков будут сгружаться риски материнской компании или холдинга. Поэтому регулятор должен быть готов противостоять столь популярной в Казахстане тенденции создания финансовых холдингов, когда банк обязательно должен иметь страховую, брокерскую и пенсионную дочки. Если преимущества таких холдингов планируется использовать в пенсионной системе, надо исключить возможность покупки пенсионными фондами ценных бумаг аффилированных и особенно материнских структур. В Казахстане запретить это до сих пор не удалось. В результате размещение банком своих облигаций только среди своих дочек – обычная картина.
Третье – надо понять, куда вкладывать пенсионные деньги и как оценивать результат этих инвестиций. Наверное, это – самое главное. Существует большой соблазн использовать пенсионную реформу для развития фондового рынка. И я был в свое время убежденным сторонником именно такого подхода. Увы, по итогам кризиса я должен признать, что это было ошибкой. Возможно, сама идея в чистом ее виде хороша, но применение ее на практике в столь же чистом виде, увы, крайне проблематично. Из мотора фондового рынка пенсионная система Казахстана в настоящее время превратилась в его главный тормоз. Удары кризиса и социальная ответственность государства за сохранность пенсионных накоплений заставили настолько зарегулировать данный сегмент рынка, что развиваться здесь в текущей ситуации практически невозможно. Поэтому, я бы сегодня предложил вкладывать пенсионные деньги исключительно в целевые бизнес-проекты, полностью контролируемые инвесторами и независимыми экспертами, обеспечив максимальную прозрачность таких проектов. Сказать здесь проще, чем сделать. Но надо двигаться в этом направлении. Это можно делать через ценные бумаги. Но рынок со всей его стихией, пузырями и эмоциями запускать сюда, по-видимому, нельзя. Я склонен согласиться еще с тем, что пенсионные активы можно использовать на самых развитых и ликвидных рынках, инвестируя во все разнообразие имеющегося на них инструментария. Но когда рынок на нуле, толкать его вверх пенсионными деньгами слишком рискованно.
Огромное изумление было в 2008 году. Пока держались цены на нефть и металлы, в Казахстане было все хорошо, но мы падали. Пять наших акций торговалось на Лондоне, этот Лондон падал, и мы падали быстрее всех, хотя чувствовали себя лучше, чем многие. Казахстан сливали хедж-фонды, которые при любых рисках начинают сначала продавать то, о чем они меньше знают. И вместе с этим падением таяли, точнее, начали таять пенсионные портфели. Это уже потом пошли дефолты на рынке репо (как следствие, кстати, падения рынка акций), по облигациям, банки показали, хоть и не до конца, состояние своих ссудных портфелей. И тогда у пенсионщиков действительно начались проблемы. Но это ощущение, необоснованного с точки зрения казахстанского инвестора, проваливающегося в никуда рынка, я не забуду долго…
Как сегодня Казахстан решает проблему с рыночной стоимостью ценных бумаг?
Мы уходим от рынка. От его эмоциональности и, как оказалось, необъективности. Мы уходим от рынка потому, что рыночная оценка возможна на ликвидных рынках. Попытка родить ее на рынке, где 2-3 сделки в неделю является хорошим результатом по самой ликвидной облигации, а 30 сделок в день – отличным результатом по акции, и эту акцию регулятор называет ликвидной, а ее рынок – активным рынком, обречена на провал. Если к этому добавить еще и борьбу с манипулированием ценами… ну, в общем, грустно получается.
Акции для пенсионщиков у нас теперь будут оцениваться по балансовой стоимости. Для облигаций придумывается методика, в основу которой положена некая среднерыночная доходность, которая будет дисконтироваться по определенному регулятором набору показателей эмитента (например, есть дефолт – минус 50%, есть такой-то левередж – минус или плюс столько-то и т.д.). Суть нововведений, в общем, в этом.
Можно и нужно было бы изобрести что-то более удачное, но в созданном правовом и рыночном поле не смогли.
Какие трудности пенсионная система Казахстана переживает в кризис?
Низкая доходность активов. Несмотря на то, что в Казахстане сравнительно небольшой уровень инфляции, доходность НПФ ниже инфляции, даже официального ее уровня. Вот последняя статистика. На 1 июля доходность НПФ за последние 12 мес. – 5,47 % при накопленной инфляции 6,80 %, за 36 мес. – 17,96 % при инфляции в 37,90 %; за 60 мес. –44,95 % при инфляции 62,34 %. Очень хочется сослаться на кризис, но и до него эти показатели не радовали глаз вкладчика. Значительная часть бумаг в портфелях НПФ была обесценена кризисом при всех действующих лимитах инвестирования. Доходность инструментов наивысшего инвестиционного качества типа ГЦБ была задавлена спросом и узостью рынка (покупать-то нечего). А редкие вылазки управляющих на запад и восток почему-то успехом не увенчались, во всяком случае, мы этих успехов не заметили.
Это – в двух словах, главная проблема. Но есть и другие проблемы, которые привели к этой. Есть проблемы аффилированности, о которых я говорил, трудности и опасности выхода с инвестициями на мировые рынки, есть проблемы эмитентов, которые не хотят размещаться в Казахстане, проблемы правительств, которые, все время меняясь, говорят о развитии фондового рынка, но ничего реально не делают, есть проблемы регулятора (он тоже часто реорганизуется, меняется), который не совсем адекватно реагирует на рыночную обстановку, даже проблема кадров есть.
Вот по каждой из этих проблем у нас есть опыт, которым можно поделиться.
Власти Армении, прежде чем принуждать граждан накапливать себе пенсию, намерены в 2011 году внедрить в стране добровольную систему пенсионного обеспечения. Будет ли она работать?
Я не знаю, как к этому будут относиться в Армении. В Казахстане до сих пор большинство людей считают, что им не вернут пенсионные накопления. К сожалению, это факт. Поэтому добровольные вклады существуют, но их процент очень низок. Согласно данным нашего финансового регулятора, на 01 июля сумма пенсионных накоплений казахстанских вкладчиков по обязательным пенсионным взносам составляла 2 014,5 млрд. тенге (1 USD ~ 147 тенге), тогда как по добровольным – лишь 1 100,0 млн тенге. Комментарии, как говорится, излишни.
Мне кажется, что я уже способен оценить разницу в менталитете наших и ваших граждан, и я не думаю, что эта разница говорит в пользу добровольной системы в Армении. Впрочем, многое будет зависеть от того, как сделать эту систему, во что вкладывать пенсионные деньги и как оценивать результат инвестиций.
Новая система помогла сократить уровень теневых зарплат?
Статистика пенсионной системы дала компетентным органам в Казахстане пищу для размышлений и поле для деятельности. Прежде всего, их силы были направлены на ликвидацию задолженности по пенсионным взносам, с этим удалось разобраться сравнительно легко. Сейчас редкий бухгалтер в Казахстане рискнет задержать пенсионный взнос хотя бы на пару дней – будет себе дороже. Ну а потом была предпринята попытка бороться с теневой зарплатой. По понятным причинам достижения определить здесь весьма трудно, и я не берусь о них судить. По-прежнему обслуживающий сектор экономики, ориентированный на розницу, мелкий и средний бизнес предпочитают работать с "черным налом". Но все же я рискну утверждать, что защищенность казахстанских граждан за годы пенсионной реформы выросла, во всяком случае, в крупных городах.
Насколько важна организационно-техническая готовность процесса?
Очень важна. Например, не так давно Казахстан закончил реализацию специальной программы по устранению дублирующих пенсионных счетов. Это когда на одного и того же человека в стране было открыто два и более пенсионных счета в различных фондах, что явилось следствием пробелов в организации перехода вкладчиков из одного (в основном государственного, который был "по умолчанию") в другой пенсионный фонд. Кстати, программа сопровождалась даже определенной активизацией торговли государственными ценными бумагами на открытом рынке, которая, как выяснилось, была вызвана своеобразным итоговым взаимозачетом фондов между собой.
По понятным причинам имеет большое значение сохранность пенсионных данных – чисто техническая и не такая простая, как многим кажется, задача.
В Казахстане, вероятно, тоже была проблема с инвестиционной безграмотностью населения. Какие меры были предприняты в этом направлении, они дали какой либо результат?
В Казахстане есть своеобразный регулятор – Агентство Республики Казахстан по регулированию деятельности регионального финансового центра города Алматы (АРД РФЦА). В последние полтора года данное учреждение реализует в Казахстане программу повышения инвестиционной грамотности населения, на которую выделяются государственные деньги. Ключевым местом этой программы стало создание по всей стране консультационных центров, где каждый гражданин может бесплатно получить ответы на интересующие его вопросы. Была проведена республиканская игра в биржу (правда, почему-то играли на LSE), широко освещавшаяся по телевидению, всерьез используются ресурсы СМИ, реализовано несколько обучающих проектов и публичных акций. Честно говоря, о результате судить трудно. С одной стороны, до сих пор мешает кризис. То есть действие на рынок факторов, порожденных программой, затушевывается более сильными негативными факторами, которые принес кризис. С другой стороны, подросшие на нашем рынке инвесторы уходят на более ликвидные рынки – российский, британский, американский, благо (или горе для нас), Интернет это позволяет делать. Да, вовлеченность "физиков" в местный рынок выросла, судя по числу открытых счетов. Однако реальной активизации на казахстанском рынке мы пока не видим.
У нас пенсионные сбережения в основном будут вкладываться на внутреннем рынке, в том числе в казначейские бумаги, следовательно, часть пенсионных активов будет сконцентрирована в руках правительства, которое может управлять ими по своему усмотрению. Ведь это сопряжено с определенными рисками?
Как я уже говорил выше, любое правительство, прежде чем делать пенсионную реформу, должно честно ответить на вопрос: "Для кого это делается?". У меня не сложилось впечатление (а я имею, согласитесь, право на него), что в 98-ом пенсионная реформа в Казахстане создавалась для вкладчиков. Нет, по большому счету, конечно, именно так и было, но по очень большому. То есть пенсии надо было чем-то платить, а риск дефолта по этим платежам становился все выше и выше. Одновременно с этим пирамида государственного долга Казахстана в связи с небезызвестными событиями в России серьезно пошатнулась, и позарез нужен был инвестор, который был бы обязан покупать выпускаемые Минфином ГЦБ. И такой инвестор в лице ГНПФ – государственного пенсионного фонда – был создан. А за ним – другие фонды, но уже частные, которые конкурировали с ГНПФ.
По моему мнению, активы казахстанских НПФ как минимум дважды если не спасли Казахстан от дефолта, то, во всяком случае, существенно облегчили жизнь Министерству финансов в управлении госдолгом. Правда, все было возвращено, как только ситуация нормализовалась. И я с удовольствием это констатирую.
То есть Вы правы, соблазн залезть в критический момент в "пенсионную корзину" будет в определенные моменты очень большим. И степень риска здесь будет определяться качеством существующей нормативной базы и способностью (или желанием) монетарных властей этой базе следовать.
Анализируя опыт Казахстана в этом направлении, хочу сказать, что методы, с помощью которых пенсионные деньги используются для финансирования дефицита государственного бюджета, изменились по сравнению с теми, которые использовались в 98-ом году. Но суть все же осталась – НПФ являются главными покупателями ГЦБ Минфина. Доходность, по которой они покупают эти бумаги, является отрицательной в реальном выражении и не адекватна существующим рискам экономики Казахстана.
Многое, наверное, зависит и от управляющих активами?
Низкая квалификация управляющих пенсионными активами (и не только пенсионными) – проблема, существующая в Казахстане до сих пор, хотя многое здесь удалось сделать. И уровень профессионализма управляющих вырос с момента становления пенсионной реформы, и регулятор стал гораздо опытнее. Сегодня речь идет в Казахстане не столько о профессионализме отдельных людей, сколько о построении правильной системы управления и регулирования рисками, которая должна минимально зависеть от действий одного человека. Это непростая задача. Помимо разработки всевозможных и все предусматривающих нормативных документов и методик новоиспеченным рисковикам, как и аудиторам служб внутреннего аудита, надо из послушных исполнителей любой воли руководства финансово-промышленных групп превратиться в конструктивных оппозиционеров, защищающих интересы вкладчиков. Мне трудно прогнозировать, как эти процессы будут идти в Армении, но в Казахстане они идут с большим трудом.
В заключении я бы хотел подчеркнуть, что я не пытаюсь отговорить Армению от накопительной пенсионной реформы. У вас есть шанс сделать все правильнее, чем это сделано в Казахстане. И я завидую вашей возможности учесть наш опыт, он действительно того стоит. Много из того, что сделано в Казахстане, у меня вызывает уважение. И мы развиваемся дальше, пытаясь с наименьшими потерями выйти из кризиса.
Беседовала Элита Бабаян
Эксперт: Визовый режим с Россией в рамках сближения Армении с ЕС несет риски для армянской турсферы
Из маленькой Армении в мир глобального страхования
Экономист: принятые кабмином Армении поправки в законе "О структуре и деятельности правительства" несут в себе ряд проблемных вопросов
Правительство выделит дополнительно 1.035 млрд. драмов на софинансирование субвенционных программ в областях страны
Без развитых горнодобывающей и металлургической отраслей невозможно представить сегодня технологическое развитие Армении - вице-президент ЗММК
Впервые в банковской системе Армении внедряется институт реструктуризации неплатежеспособных банков
За поставки новых троллейбусов в Армении таможенная пошлина взиматься не будет
В Армении взялись за решение вопроса об изменении налогообложения дивидендов от акций и долей в комбанках страны