Вторник, 21 Июня 2016 14:54

АрмИнфо. Еще до принятия в 2014 году Центральным Банком Армении резонансного для финансового рынка страны решения о повышении с 2017 года минимального размера общего капитала банков до 30 млрд драмов, Ардшинбанк полностью удовлетворял этому требованию и являлся одним из крупнейших банков по размеру своих активов. Сегодня активы банка подходят к отметке в 1 миллиард долларов США и, по всей видимости, очень скоро, когда количество банков в стране сократится, значение банка в деле развития экономики существенно возрастет. Примечательно, что банк фактически первым, пошел на риск и вышел на международные рынки долговых обязательств. Риск этот не просто оправдался, но придал банку особый, образно говоря, международно узнаваемый статус. О том, что происходит на банковском рынке страны, какие риски его сопровождают и о стратегии Ардшинбанка финансовый обозреватель АрмИнфо побеседовал с финансовым директором банка, экс-министром финансов Армении Давидом Саргсяном.    

Банковская система подходит к Рубикону в 30 млрд драмов. Осталось каких-то полгода.  Однако новостей с рынка не много. Более половины банков еще не набрали необходимого объема средств. И если некоторые из этой половины делают реальные, иногда довольно-таки сложные шаги к тому, что бы увеличить свой капитал за счет новых эмиссий, то другие, я бы так сказал, спокойно почивают, причем почивают не лучшие. Мне это непонятно.

Рынок находится в состоянии ожидания, ожидания того, каким будет поведение остальных игроков, будут ли после первых двух сделок по слиянию, новые подобные сделки, сумеют ли другие докапитализироваться, особенно те, кто выходит на открытый рынок через IPO, или мы все же станем свидетелями выхода с рынка некоторых игроков.  

Вы имеете в виду, что стоит ожидать к началу следующего года процедур санации некоторых банков?

Нет, почему санации? Ведь ни один из банков, насколько я понимаю, не является банкротом. Финансовое состояние этих банков не плохое и вкладчикам беспокоиться не о чем. Возможность такого сценария чрезвычайно мала. Думаю те из игроков, кто не сумеет обеспечить к 1 января 2017 года требование регулятора, скорее всего, начнет процедуру переоформления в кредитные компании.

Я не столь оптимистичен как Вы. Я задаюсь вопросом, почему, несмотря на то, что вот уже более года как крупные и средние банки друг друга пристально изучают, активно проводят due diligence в поиске объектов по слиянию и поглощению (M&A), мы стали свидетелями лишь двух подобных случаев? Значит на рынке некого покупать. Риски слишком высоки, наверное.

Я с этим не согласен, я так не думаю. Подойду к этой теме концептуально, с точки зрения видения развития рынка Ардшинбанком. Если подойти к проблеме ретроспективно, проанализировав состояние рынка с начала 2000-х, то не трудно заметить, что система тогда показывала рекорды, обеспечивала ежегодный 30-40% рост активов и имела очень высокую рентабельность. Возврат на капитал (ROE) составлял как минимум 25%. Понятно, что с кризисом 2009 года эти цифры растворились, их больше нет и в среднесрочной перспективе, а может и в долгосрочной, не будет. Сейчас этот показатель по системе в целом не дотягивает и до 3%. А теперь представьте, что вы собственник банка и вам предлагают владеть бизнесом, рентабельность которого в национальной валюте не превышает 3%. У вас пропадает всякая мотивация им владеть. И вы знаете, что роста не будет, а не будет не только из-за сегодняшних макроэкономических трудностей, а объективно, потому что произошла, как говорят экономисты, сатурация, насыщение рынка, потому что активы системы подошли к 70% объема ВВП, а это для такой страны как наша, уже существенный уровень. И тогда скажите, что вас заставит как собственника, держать и далее свои активы в банковском капитале, раз “пирога” на всех более не хватает? То есть экономическая мотивация существенно снижается и ее сменяет другой мотивационный  процесс, направленный на консолидацию рынка.   

И Центральный Банк все это просчитал заранее?

Что сделал регулятор в конце 2014 года? Хорошо ощущая процессы, явные и скрытые, он спрогнозировал будущее и понял, что в конечном итоге, при такой низкой доходности, на рынке могут появиться серьезные дополнительные риски. Во-первых, объективный процесс начнет выталкивать банки с рынка и, во-вторых, что самое опасное, топ-менеджеры, ради обеспечения высокой прибыли, начнут все чаще влезать в рисковые операции, что приведет к резкому ухудшению качества активов. И ЦБ начал регуляторно создавать подушку безопасности.

Согласен с Вами, но думаю, что просчеты базировались на конкретных «скрытых» примерах, о которых знает сравнительно ограниченное число лиц. Я имею в виду волну банкротств в 2013 – 2014 годах целого ряда крупных армянских компаний. Они были перекредитованы в армянских банках, а когда в стране рухнул совокупный спрос и упали доходы, кредиты не из чего было отдавать. Балансы некоторых из банков тогда существенно попортились. Я к тому, что хочу с Вами поспорить не о факте, а по поводу причинно-следственной связи. Мне кажется, что не пирога на всех не стало хватать, несмотря на 70%-ю долю ВВП, а, напротив – на столе, образно говоря и немного утрируя, остались одни крохи.  

В любом случае факт остается фактом: ни экономическая среда, ни, в принципе уже высокий  уровень “банкизации” не дают в среднесрочной перспективе возможности для органического роста и обеспечения адекватной доходности. Мы сейчас проходим тот этап, по которому прошли многие другие страны. Вот, к примеру, в соседней Грузии два основных банка по активам занимают более 60% рынка, в то время как у нас ни один из банков еще пару-тройку лет назад не имел выше 10%.

Да, но у нас давно сложилась основная пятерка, у которой половина рынка, и мне кажется, что это очень здоровая модель, поддерживающая, в первую очередь, нормальную, я бы сказал близкую к справедливой, конкурентную среду.  

Да, согласен. Тот же опыт рынка мобильной связи показал, что с приходом второго оператора конкурентная среда существаенно выправилась, а с приходом третьего – там полная рыночная конкурентная среда. Так что на банковском рынке даже при пяти банках будет нормальная конкуренция. Процесс идет естественным органическим путем. 2013-2014 годы показали,  два лидирующих банка начали отрываться и разрыв этот продолжает увеличиваться. Если у лидера доля рынка 14.5%, у нас – 13.2%, то третий банк не дотягивает даже до 10%. То есть у нас сейчас идет развитие по грузинскому сценарию. И теперь, когда рынка не хватает на всех, так как он достаточно мал и возможности ограничены, одни банки начали расти за счет других. Что будет, мы увидим очень скоро, все должны будут определиться, особенно так называемые «монопродуктовые» банки, они нуждаются в серьезных изменениях.

У Ардшинбанка один из самых низких показателей невозврата кредитов (NPL) -  3% от активов, но есть банки, где он зашкаливает за 20%. Говорить о том, что они здоровы – я бы не стал, эта цифра в 2 раза выше допустимого международного стандарта. Знаете, наверное, никто не будет покупать «кота в мешке». Поэтому, скорее всего, не стоит ожидать новых сделок по M&A. И вполне возможно, что к концу года мы будем иметь проблемные точки, если, конечно, не будет принята пара политически мотивированных решений во избежание более серьезных проблем.

Нет, такие «политические решения» исключаются. Все будет решаться в рамках деловой целесообразности. Даже самый плохой актив можно купить, вопрос в цене. 2008 году в банковской системе Армении коэффициенты покупки по капиталу составляли от 3 до 5. Это не только у нас, по всему миру было так. Сегодня если ты продал свой банковский актив за сумму в один капитал, это уже успех. К примеру, сегодня основные российские госбанки, если продают некоторые свои дочерние бизнесы, то выручают за них от 0,6 до 0,8 капитала, и такая сделка считает нормальной и адекватной. Цена наших банков будет адекватна рискам и поэтому при продаже нормально ожидать дисконта к капиталу. 

Последние 2 года происходит серьезное падение доходности банковских операций на конкретных сегментах рынка. Меня особо беспокоит снижение темпов роста кредитования МСБ, не смотря на то, что существует множество международных программ, направленных на оживление этой сферы. Не имея заемщиков среди МСБ, банкам будет все сложнее работать, ведь эта сфера – главный потребитель кредитов и движущая сила экономики. Как быть?

__________________________________________________________________________

Справка АрмИнфо

По данным Финансового Рейтинга Банков Армении, подготовленного ИА АрмИнфо, Ардшинбанк входит в пятерку лидеров по основным показателям. Так, по активам, кредитным вложениям, общим обязательствам и срочным депозитам банк занимает 2-ую позицию, а 3-4 позиции – по общему капиталу, вложениям в ценные бумаги, обязательствам до востребования, чистой прибыли. По состоянию на 1 апреля 2016 года общий капитал банка составил 49.9 млрд драмов (с годовым ростом на 3,3%), активы – 401.8 млрд драмов (рост на 24,6%), кредитные вложения – 315.1 млрд драмов (рост на 25,7%), общие обязательства – 411.3 млрд драмов (рост на 27,8%), срочные депозиты – 200.9 млрд драмов (54% - средства физлиц), вложения в ценные бумаги – 16.3 млрд драмов (свыше 87% - гособлигации). В кредитном портфеле банка свыше 70% приходится на кредитование экономики и около 28% - на розничное кредитование. По отраслям экономики большая часть кредитного портфеля банка сконцентрирована на промышленном секторе – порядка 37%, по объему которых удерживается первенство. На розничных же кредитах сконцентрировано порядка 28% портфеля банка, причем львиная доля приходится на ломбардные кредиты, ипотеку и кредитные карты. В I квартале 2016 года банк более активно наращивал корпоративный кредитный портфель, при этом существенно замедлив рост розничного. I квартал 2016 года банк завершил с чистой прибылью в 1.1 млрд драмов, нарастив этот показатель в годовом разрезе на 44%, а только за I квартал – в 2 раза. Мажоритарным акционером банка выступает ООО "Центр Бизнес Инвестиций" с долей участия в капитале 97,52%. Число постоянных активных клиентов Ардшинбанка превышает 225 тыс.    

__________________________________________________________________________

Как мы уже говорили, доходность банков падает. У большинства игроков она низкая, в основном из-за скопившихся провизий по активам. Средний уровень NPL по банковской системе составляет 11.6% к активам. У нашего банка доходность тоже низкая, хотя выше среднего по рынку. Однако наша низкая доходность по своему характеру здоровая, она снижалась не из-за провизий, а из-за снижающейся кредитной маржи и комиссионных доходов. Объяснение в том, что Ардшинбанк наращивает свою долю на рынке и, соответственно, делает дополнительные затраты. Всего два года назад наша доля на рынке составляла около 9%, сегодня – 13.2%. Это и есть показатель того процесса консолидации, о котором мы говорили. И ясно, когда мы захватываем какую-то долю рынка – растут расходы, а наша снижающаяся кредитная маржа – отображение этого процесса. Как только мы выйдем на ту долю рынка, которая для нас покажется оптимальной, автоматически уровень доходности начнет выравниваться.

Что касается МСБ и собственно экономики в целом, то необходимо принимать во внимание как работают в кризисной ситуации передаточные механизмы нашей экономики. Первый механизм заложен в снижении поступающих в страну трансфертов, которые продавливают через падение потребления внутренний спрос, что и отражается на состоянии розничного банковского бизнеса. Далее – снижение трансфертов приводит к снижению кредитоспособности населения и скапливанию токсичных активов. Только в сегменте розничного бизнеса банков показатель NPL уже зашкаливает за 13-15%. Другая часть проблемы – это предприятия экспортеры, которые после существенной девальвации рубля и малой -  драма в конце 2014 года, начали испытывать трудности в реализации продукции в РФ и, соответственно, в выполнении своих обязательств по взятым кредитам. Я думаю, что это временное явление, и мы из него уже выходим. В России в прошлом году была инфляция в 16% в Армении – 4%, а это означает, что условия торговли выравниваются и экспорт снова восстанавливается. Показатели экспорта уже заметно растут и будут еще лучше. Есть и блок, связанный с международными ценами на медь, молибден и т.д. Они сильно упали и создали определенные проблемы у горнорудных предприятий страны. А они, в свою очередь, являются крупнейшими корпоративными клиентами банков с высоким cash flow. Таким образом, за время кризиса успела просесть большая часть корпоративных клиентов – и розница, и сфера обслуживания, и производители, не говоря уже о просевшем ранее после 2009 года и до сих пор не восстановившемся строительном комплексе. Хотя знаете, многие корпораты почувствовали “недомогание” из-за собственного плохого менеджмента, который оказался не в состоянии управлять в новой кризисной ситуации. Поэтому, мы, как банк, приняли на вооружение стратегию не работать с новыми корпоративными клиентами, тем более что статистика вещь упрямая и согласно ей 75% невозвратов происходят при первых выплатах основных сумм. Поэтому брать новых клиентов с неопределенными перспективами нам не хочется. Это консервативная, но вполне оправданная политика. Банк концентрируется на своем портфеле, мы знаем своих клиентов, их финансовые потоки, возможности менеджмента, нам комфортно с ними работать. Да и вообще, мы обязаны быть лояльными по отношению к своим клиентам. Нам надо “держать” наличность для “своих”, поддерживать именно их в этот трудный период.

Что касается МСБ, то мы продолжаем кредитовать эту сферу, но опять-таки делаем упор на наших действующих клиентов. У нас около 8 тыс клиентов МСБ, с минимум 4-х летней историей обслуживания, и мы знаем их хорошо с точки зрения кредитоспособности и финансовых потоков.

По МСБ у Ардшинбанка спад темпов роста на 48%.

На самом деле у нас нет спада по МСБ. Это просто вопрос классификации.

Да, ЦБ никак не определится, что считать за МСБ, а что нет. И поэтому фактически у экономического сообщества нет реальной картины состояния сферы, а банки каждый по-своему подходят к отчетности по МСБ. Когда нет реальной картины, нет диагноза, нет и рецепта. В розничном бизнесе банков также скопились проблемы. Как Ардшинбанк чувствует себя в  розничном бизнесе и, особенно в сегменте потребкредитования?

Эта та часть нашего бизнеса, где происходит существенная часть генерации нашей маржи. Мы уже говорили, эта область связана в определенной и немалой степени с трансфертами, и поэтому она заметно просела. Что касается кредитной розницы, то в этой сфере еще в конце 2014 года мы предприняли ряд шагов, направленных на ужесточение риск-аппетита, повысили требования к скорингу, кстати мы первые в стране внедрили скоринг-систему, и теперь для получения кредита потенциальный заемщик должен соответствовать определенному уровню скора для получения кредита или кредитной карты. Поэтому рост кредитной розницы несколько замедлился, но главное, что портфель вполне здоровый – в нем скопилось всего 5.5% неработающих кредитов. Но вместе с тем, мы сконцентрировались на ипотечных кредитах. На этом сегменте чувствуется стабильность, и риски вполне управляемы. Плюс ко всему – действует ряд государственных программ, которые содействуют тому, что этот сегмент розницы постоянно генерирует определенный невысокий, но стабильный доход.

Вы, по-моему, скромничаете, розница Ардшинбанка за год по итогам 2015-го возросла на 50%, а ипотека – в 2 раза.

Нет, не скромничаю, еще 2-3 года назад темпы роста этого блока составляли порядка 150%.

Сельское хозяйство, по-прежнему банк не интересует? Много рисков?

Мы как банк, вы знаете, присутствуем во всех регионах страны, но кредитование этой сферы не педалируем. Наше присутствие – пока, в больше части, есть отражение нашей социальной ответственности в регионах.  

Но, насколько мне известно, банк был намерен активнее работать в регионах с сервисными непроцентными продуктами и усилять технологическую часть.

Мы уже на стадии завершения этой программы. Весь прошлый год банк переформатировал свои филиалы, модернизировал их, усиливал сервисную их составляющую. Но если быть откровенным, то понятно, что сегодня в регионах иметь адекватную прибыльность – невозможно. У нас 56 подразделений и развиваться далее пока не намерены. Но главное - все наши филиалы, как минимум, работают рентабельно.

Главное, наверное, сохранить присутствие, сохранить клиентуру, ведь завтра – послезавтра вновь пойдет рост. 

Да, и более того 53 из 56 филиалов генерируют прибыль, она не высокая, но она есть. 3 подразделения работают близко к “нулю”. В этом смысле нет необходимости снижать издержки и поэтому, как крупный, ответственный системообразующий банк страны, мы сохраним присутствие в регионах и будем там дальше работать.

Поговорим о выходе Ардшинбанка на международные рынки капитала. На международный рынок долговых обязательств банк вышел довольно успешно. Были планы выхода на IPO. Они еще актуальны?

Начну с вопроса выхода на международные рынки долговых бумаг. Кроме привлечения фондирования, они принесли нам определенную известность среди западных инвесторов. Банком начали интересоваться, у международных рейтинговых агентств Moody's и Fitch резко возросло количество запросов на аналитическую информацию по нашему банку.  Когда нас не было на внешних рынках, редко кто запрашивал историю и аналитику по Ардшинбанку, а теперь картина совсем другая.

__________________________________________________________________________

Справка АрмИнфо

Ардшинбанк является единственным на банковском рынке Армении обладателем рейтингов двух международных агентств Moody’s и Fitch. В частности, агентство Moody's Investors Service присвоило Ардшинбанку 19 января 2015 года следующие долгосрочные рейтинги: в иностранной валюте – “B1”, а в национальной валюте – “Ba3”, и в обоих случаях с прогнозом “Негативный”. Позже, 17 июня 2015 года, деятельность эмитента оценил и Fitch Ratings, присвоив долгосрочный рейтинг в иностранной валюте – “B+” с прогнозом “Негативный”. Фактически, банку присвоен рейтинг аналогичный страновому рейтингу, что в мировой практике считается высокой оценкой. В том же году Ардшинбанк был признан “Банком года” по версии журнала “The Banker” издательства Financial Times, а авторитетный журнал “Euromoney” второй год подряд присуждает Ардшинбанку звание “Лучший банк Армении”.

__________________________________________________________________________

То есть, кроме фондирования, вам пора было заявить о себе?

Безусловно. Мы выпустили бонды в конце 2014 года, но это был выпуск закрытый, не публичный. Это был выпуск бондов только для инвесторов из Европы.

То есть первый выпуск был для так называемых якорных инвесторов. Почему?

Надо было протестировать рынок. Мы с этой задачей справились, разместили бумаги у десятка инвесторов. А в июле прошлого года мы пошли дальше и выпустили полноценные евробонды на $100 млн с публичным размещением. Там и количество инвесторов гораздо выше и самое важное, что все инвесторы, которые участвовали в размещении первого выпуска, все приняли участие и во втором. Это было очень важно, это свидетельствовало о комфорте работы с нами. Причем второй выпуск был рассчитан уже не только для европейского, но и для американского рынка.

Можно сказать, что вы взяли первую высоту на пути к международному IPO?

Да, можно и так сказать. Мы, во-первых, единственные пока из банков, кто имеет рейтинги от двух международных агентств, причем на уровне рейтинга страны. Во-вторых, мы понимали, что выходить с бумагами на сумму в $100 млн – не очень серьезно, но пошли на этот шаг. Мы понимали, что пора открываться миру и этот процесс требует длительной подготовки. Потому что, в принципе, мировые рынки капитала начинают работать с твоими бумагами тогда, когда объемы выпусков начинаются с $500 млн., а активы эмитентов начинаются с $3 млрд. Сегодня наши активы составляют порядка 1 млрд., то есть нам надо вырасти как минимум еще в три раза.

Это когда ты выходишь на Лондонскую биржу (LSE), но можно начинать и с восточноевропейских площадок, с выпусками акций в объеме $100 - $200 млн.

Но там непонятно, что получишь в итоге. Серьезные портфельные инвесторы с такими объемами не работают.

__________________________________________________________________________

Справка АрмИнфо

На сегодняшний день Ардшинбанк  разместил за рубежом два выпуска своих облигаций, общей сложностью на $175 млн. Причем, первый выпуск котируется на Венской фондовой бирже, а клиринг осуществляется в системах Euroclear и Clearstream. Размещение состоялось 9 декабря 2014 года, объем эмиссии составлял $75 млн, доходность по купону – 12% c периодичностью выплаты – раз в квартал, доходность первичного размещения – 12%, срок погашения истекает 9 декабря 2017 года. Это была первая сделка частной армянской компании на международных финансовых рынках после дебютного выпуска государственных еврооблигаций Армении в 2013 году. Успешный дебют на венской бирже воодушевил Ардшинбанк на второй более объемный запуск своих облигаций уже на ирландской бирже. Объем эмиссии составил $100 млн, размещение публичное, доходность по купону – 12% с периодичностью выплаты – раз в полугодие. Номинальная стоимость облигации составляет $100 тыс. Дата погашения облигаций второго выпуска истекает 29 июля 2020 года. Генеральным менеджером второго выпуска облигаций Ардшинбанка, как и первого, выступает инвестиционный банк JP Morgan.

__________________________________________________________________________

То есть мы опять возвращаемся к теме капитализации, консолидации рынка?

Ходим по кругу (смеется). Без этого процесса стать полномасштабным игроком на внешних рынках, выходить с IPO - проблематично и неэффективно. Так что процесс укрупнения, как вы видите, необходим. Но, повторюсь, при сегодняшней экономике такой рост можно обеспечить только за счет других игроков. К сожалению или к счастью, но 2-3 банка в этой стране растут агрессивно и будут расти дальше. То есть, если остальные хотят также расти, они должны иметь хороший менеджмент, понятные стратегии, понятное фондирование, высокую капитализацию и свою широкую нишу на рынке. Пусть простят меня коллеги, но у малых банков одновременно всего этого нет, самое важное нет адекватного  фондирования. Выхода два – или консолидироваться, или уходить.

Вы говорили о необходимости существенного роста активов. Если в этой экономической ситуации органический рост почти невозможен, то надо идти путем слияний и поглощений. Ардшинбанк один из крупнейших в стране и казалось именно такие банки должны заглатывать малые. Но вы пока молчите. Вы же сами сказали – дело в цене.

Мы ничего не исключаем, но сейчас активных шагов не предпринимаем. Будут адекватные возможности, конечно же, будем их рассматривать, ведь это бизнес. Уже два года прошло, как лидеры наращивают свою долю на рынке, увеличивая свою долю на 5 -7%. Никакой консолидации путем приобретений и слияний крупные банки не проводят и если ее не будет и дальше, это отнюдь не значит, что самой консолидации отрасли не будет. Мы не перестанем расти как минимум такими же темпами. Более того, темпы роста возрастут уже за счет ниш, захваченных у малых банков, ведь, в конечном счете, рынок диктует свои жесткие правила.

Когда то, правда еще до кризиса, у ЦБ была неплохая идея придать всем банкам статус публичных компаний и вывести на биржу. Тогда эту идею «прокатили» влиятельные собственники, нежелающие делиться ни с кем и ни чем. Думаю, если бы идея была реализована, мы бы получили бы иную картину и вопрос привлечения капитала не стоял бы так остро. Это дало бы множество преимуществ касательно транспорентности работы банков, роста доверия к ним как внутри страны, так и за ее пределами, заставило бы следовать реальным принципам корпоративного управления. Всем банкам снится молоточек на LSE, а протестировать себя  на внутреннем рынке они не хотят.

Но здесь, в стране, нет этих денег. На внутреннем рынке нет достаточного фондирования, причем долгосрочного - на 5-10 лет. Сегодня у всех банков есть два источника фондирования, у нас добавился третий. Первый – это локальный рынок депозитов со средней дюрацией в один год, второй – это международные программы развития от ЕБРР, МФК и т.д., которые работают в стране не по коммерческим принципам, а под мандатом развития и третий источник – абсолютно коммерческий рынок бондов с дюрацией в 3-7 лет. Других источников фондирования у наших банков нет. Ну, еще конечно «окошко» ЦБ РА с целью развития ипотеки, но это опять под мандат развития. А банки нуждаются в долгосрочных обязательствах. Пенсионная реформа, на которую так уповали, пока не вышла на тот планируемый уровень и не может послужить толчком для развития. Некоторые банки пошли на IPO на внутреннем рынке, но больших денег здесь собрать без серьезного участия мажоритарных акционеров вряд ли им удастся. Сегодня, к сожалению, таких условий нет и денег таких нет.

И все же, мне кажется, что для выхода на международные рынки, надо поработать на внутреннем. Ведь реальная цена акций формируется на бирже, где встречается критическая масса продавцов и покупателей. Складывается объективная, справедливая, рыночная цена банка, которая отображается в термине «рыночная капитализации».  У нас же цену акций устанавливает сам банк, выходящий на IPO – вещь невиданная и более чем странная!

Я не считаю, что это нужно делать, абсолютно не нужно. Тут нужно следовать политике транспарентности и открытости для внутреннего рынка, так как с внутреннего рынка банк получает депозитное фондирование и несет на себе тем самым высокую социальную ответственность. Вы же в агентстве собираете все данные о банках и даже более того и готовите свои анализы. Тем же занимаются другие консалтинговые и аудиторские компании. Но вот в Грузии, к примеру, сбором таких подробных данных заниматься невозможно, их банковский рынок не столь транспарентен. И это говорит о многом в нашу пользу, о наличии на рынке необходимых условий для жизнеспособности и развития. Главные из них транспарентность, аудит, размеры банка и уровень прибыльности. Первые два важнейших условия обеспечены, теперь дело за ростом и повышением нормы прибыли.