Четверг, 27 Июля 2017 13:31

АрмИнфо. Месторождение золотоносного кварца в Амулсарe, что в 14 километрах от курортного Джермука, считается первым в Армении по объемам запасов золота. Амулсарский золотоносный рудник геологи обнаружили еще в 2006 году. В последующие десять лет изучались возможности, плюсы и минусы эксплуатации этого месторождения. В 2014 году правительство Армении предоставило компании «Лидиан–Армения» право на разработку месторождения, а в 2015 году была одобрена и комплексная экологическая и социальная оценка проекта. Этот документ содержит почти 6 тысяч страниц. Казалось, оценка подготовлена достаточно обстоятельно, однако компания подвергается постоянной критике со стороны некоторых экологических общественных организаций, которые не верят в успешность реализации природоохранных мер «Лидиан–Армения». АрмИнфо обратилось к старшему менеджеру компании по устойчивому развитию Армену Степаняну с вопросами, касающимися возможных ущербов окружающей среде при эксплуатации рудника и мерам, которые будут предприниматься для их максимального смягчения.

 

Г-н Степанян, 6 тысяч страниц текста! Что же там написано, что не устраивает некоторых представителей экологической общественности? Они говорят о недоработках и угрозе потерять минерально-целебные источники вод Джермука?

 

В начале любая отвественная компания проводит исследования, чтобы правильно оценить возможное воздействие. Мы стали собирать данные о почве, водах и в целом – данные о биоразнообразии региона. В 2010 году, когда в результате геолого-разведывательных исследований стало ясно, что мы имеем достаточно крупное золотоносное месторождение, более развернуто стали изучать экономические, экологические и социальные показатели. При этом компания поставила перед собой цель работать жестко в рамках законодательства Армении и обязательно следовать международными стандартам. Второе обстоятельство было подкреплено требованиями наших институциональных акционеров - Международной Финансовой Корпорации (IFC) и Европейского Банка Реконструкции и Развития (ЕБРР). Для предварительных исследований мы пригласили британскую компанию Уорделл Армстронг (Wardell Armstrong Int.(WAI). Была поставлена цель определить риски, с которыми наша компания может столкнуться при разработке месторождения, а при их наличии определить степень возможности управлять этими рисками. Исследования по Оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС) завершились в феврале 2015 года. По их результатам мы определили, что риски есть, но неуправляемых рисков нет. Следующим этапом мы отделили эти риски по степени уязвимости, одновременно проектируя дальнейшие работы. Параллельное осуществление работ по проектировке, эксплуатации и оценке экологических рисков стали исключительными для Армении.   Причем исследования по степени угроз биоразнообразию проводились в том числе за пределами ареала будущей разработки месторождения. Они были расширены до площади в 600 кв.км. и охватывали огромные территории за пределами месторождения и будущего дробильного и золотоизвлекательного производств. Сама взятая на вооружение методика диктовала условия более объемистого охвата территории исследований для оценки всех без исключения рисков. Мы следили за передвижением диких зверей, проводили генетические исследования растений, наблюдали за пернатыми, насекомыми, земноводными, учитывали наличие археологических памятников в этом районе. Охват факторов был колоссальным. В итоге несколько раз менялись изначально прочерченные планы, в том числе дороги, по которым должны были в будущем передвигаться к цехам карьерные самосвалы.

 

Какие компании вы привлекли к этой работе, как выбирали и как оценивали их?

 

Привлекли и местных специалистов и зарубежных. Сотрудничали с Институтом зоологии НАН РА, Институтом Ботаники, Научным Центром Почвоведения, с разными частными лицами, известными международными консалтинговыми организациями. Информация о тех, кто был задействован в наших работах подробно представлена в ОВОС. 

 

И, все же, при выборе их, чем компания руководствовалась? Некоторые экологи говорят об оплаченных экспертах.

 

С самого начала работ, все вовлеченные в нашу деятельность организации были выбраны по результатам проведённых конкурсов, в соответствии с международными стандартами технико-экономического обоснования (ТЭО). Так же в 2010 году из ряда консалтинговых мировых компаний была выбрана британская компания «УорделлАрмстронг» (WAI), для проведения технической, экологической и социальной оценки. Таким же методом через проведение открытых тендеров были выбраны другие компании, которые осуществляли технические и инженерные работы. В процессе работы мы нашли компанию, специализирующуюся в реализации проектов по отводу вод. Каждый делал свою работу и компании – подрядики периодически менялись, в том числе и потому что постояннно переделывались проекты. Были случаи, когда мы были недовольны качеством услуг и отказывались от дальнейшего сотрудничества, объявляли новыетендеры.

 

Вы считаете, что разумный подход к бизнес решениям помог «Лидиан – Армения» в итоге получить одобрение правительства по ОВОС?

 

Я не ответил на Ваш вопрос о том, что же представляет из себя ОВОС и какие механизмы мы задействовали, чтобы сделать результаты максимально доступными как для экспертного экологического сообщества, так и для всех, кого эти вопросы волнуют.Так вот, эти 6 тысяч страниц текста состоят из глав, подробно описывающей все процессы и процедуры нашей деятельности, с учетом экономических, экологических и социальных рисков, начиная от переброски добытой на месторождении руды, до конечного производства в золотоизвлекательной фабрике. 

 

Достаточно ли грамотно, на Ваш взгляд, компания представила ОВОС на суд общественности?

 

Мы в два этапа или процесса все это делали. В первую очередь обращали повышенное внимание на ознакомлении людей с Оценкойвоздействия на окружающую среду (ОВОС), что является главным условием для начала организации горнодобывающей деятельности на территории Армении. Поэтому постоянно проводились открытые общественные слушания. Их было 16. На каждых новых слушаниях компания учитывала замечания с прошлых встреч и включала в повестку ответы на вопросы прозвучавшие на встречах. Кроме того, исходя из требований наших международных акционеров, мы периодически организовывали общественные слушания меж- во всех тех общинах, которые попадали под воздействие нашей деятельности. Причем проводили их в каждой из общин в отдельности. Это были город Джермук, селения Гндеваз, Сараван, Горайк.  На обсуждения, которые мы проводили в Ереване приглашались представители правительства Армении, общественных организаций, иные заинтересованные лица, эксперты.

 

Насколько обоснованными на этих обсуждениях были возражения представителей общественных организаций, местных жителей? Или это просто эмоциональный протест?

 

По-разному бывало. Если по конкретному проекту на этих обсуждениях возражения строились обосновано, с опорой на научную и техническую базу, мы принимали такие предложения во внимание и приступали к исправлению недоработок, если таковые были. Причем на эти встречи в обязательном порядке приглашали специалистов, независимых экспертов. Так, один из жителей села Гндеваз, будучи учителем биологии, подверг сомнению полноценность работы серпентологов, утверждая, что в ОВОС отсутствует информация об одном из видов змей.

 

И как вы отреагировали?

 

Основные исследования в области герпетологии, то есть по пресмыкающимся и земноводным, мы доверили Институту зоологии НАН РА. И, было бы неправильным на спор приглашать ученых из этого института. Поэтому был приглашен специалист из-за границы. Он приехал к нам из Франции. Речь шла об Армянской (ереванской) степной гадюке( лат.Viperaeriwanensis).В результате полевых экспедиций специалист на месте доказал что информация в нашем документе верная. А вообще, в полевых экспедициях у нас было задействовано более 50 организаций и независимых экспертов. У нас работали 12 орнитологов из Армении и Бельгии, которые одновременно, в разных местах и в соответствии с предписанной методикой, проводили учет птиц.

 

Были проведены обстоятельные исследования наземных, грунтовых и подземных вод. Мы составили также и нетехническое краткое описание содержания тех 6 тысяч страниц ОВОС. Краткая информация в нем заняла чуть более 100 страниц. Она не загружена технической терминологией ипопулярно рассказывает о документе - ОВОС с сылками на более детальное описание.

 

По итогам всех этих полевых работ, выяснилось, что на территории месторождения произрастает редчайшее для флоры Армении растение – лапчатка порфировая (лат. Potentilla porphyrantha)…

 

Да, действительно, на территории месторождениябыли обнаружены большие популяции этого вида розоцветных. Растение, находящееся под угрозой исчезновения, занесено в Красную Книгу Армении. Оно считается эндемическим. В действительности на территории Армении 32 вида лапчатки растет, но этот один из трех, которыйнаходятся в критическом состоянии. Этот вид лапчатки растет на скалистых и щебенистых местах гор на высоте 2800-3000 метров над уровнем моря. До 2012 года ученые считали что растение проростает на высоте не менее 3300 метров над уровнем моря, и, встречается изредка на Гегамском и Вайкском хребтах, близ границы Армении и Нахичевани, а также в Сюникском нагорье, ближе к Ирану. Фактически о его существовании на горе Амулсар ранее не было известно.

 

Какова же будет ее судьба при разработке месторождения? Вы запланировали реинтродукцию растений?

 

Безусловно.  Согласно законодательству Армении, тем более в случае наличия на разрабатываем участке исчезающих видов, предусматривается пересадка растения на иное, подходящее по всем условиям место. Такими для лапчатки были три локации, две из которых в самой природе, однако по ряду причин мы исключили эти варианты. Поэтому был начат процесс подготовки соответствующих условий для интродукции в Ереванском и Севанском ботанических садах. Были собраны и посажены семена.  лапчатки. Результаты опытов по приживаемости, в которых наряду с армянскими учеными работали и специалисты Кембриджского университета, показали, что достаточным для интродукции лапчатки будет посадка в Севанском ботаническом саду 21% от общего количества встречающегося на Амулсаре вида лапчатки. Севанскийвариант был выбран и потому, что 98% посаженной лапчатки прижилось в итоге. И этот сад станет временным пристанищем для растения до тех пор, пока разработка месторождения не завершится и на его месте не будут предприняты работы по реинтродукции. Компания вложила 500 000$ в проэкт по сохранению Амулсарской Лапчатки.

 

Вы предусматриваете по окончании работ рекультивацию всей этой местности?

 

Безусловно. Причем рекультивация будет проведена поэтапно. Вначале мы снимем плодородный слой почвы и перевеземего на специально отведенное место хранения. И уже с 2028 года на территории месторождения начнутся работы по рекультивации. С места временного храненияплодородная почва будет возвращенаобратно.

 

Будут проведены мероприятия по организации водоотводов. Мы рассчитываем строительство специальных дренажных устройств, чтобы исключить пропуск кислотных вод. Наш опыт рекультивации на столь большой территории станет исключительным для Армении. Все постройки и дороги, которые будут построены для предприятия, будут демонтированы, а местность приведена в изначальный вид.

 

Можно узнать, что компания собирается делать с обычно сопутствующими минералами, такими как свинец, ртуть, арсений (мышьяковый колчедан)?

 

Ну, во-первых, у нас не предусматриваются хвосты, то есть хранилища отходов. Процесс, который компания будет применять при добыче золота, называется кучное выщелачивание. Оно не предусматривает хвостохранилища. Рудные породы будут перебрасываться карьерными грузовиками на дробильную фабрику. Размер раздробленной породы не будет превышать 19 миллиметров. С дробильной фабрики конвейер, поверхность которого во избежание распыления, будет прикрыта, будут перебрасывать породу на площадку кучного выщелачивания. Длина этого конвейера составит 5,4 километров.

 

Насколько прочна будет эта площадка, каковы ее сроки гарантийной эксплуатации и какие меры предусмотрены при разрыве покрытия и утечках? Тем более, что Армения подвержена землетрясениям.

 

Площадка не будет покрыта бетоном. Территория под нее в примерно 117 га будет состоять из глиняной прослойки в 30 см со сверхпрочным полотном, используемым в качестве барьера – геомембраной. Наряду с этим предусмотрена система пресечения возможной утечки.

 

Но при этом для выщелачивания вы выбрали технологию на основе использования цианистого раствора. Рассматривались ли другие варианты выщелачивания, скажем гидрохлоридный или, уж совсем безопасный, бактериальный методы?

 

Этот метод применяется в сотнях рудников по всему миру. Это довольно безопасный метод. Причем был выбран более передовой метод капельного орошения, который имеет ряд преимуществ – уменьшает потери раствора от испарений, позволяет проводить работы зимой и уменьшает разрушение поверхности. Если бы мы выбрали другие методы распыления раствора, то возникла бы проблема образования озер. С учетом масштабов площадки под кучи возникла бы угроза орнитофауне. Птицы могут садиться на эти лужи, а это совсем нежелательно. А в нашем случае раствор скрыт и находится не на поверхности. Что самое важное, весь процесс выщелачивания будет закрытым, то есть раствор,для которого будет использоваться исключительно поверхностные воды, будет постоянно циркулировать в закрытом режиме. Если цианистый раствор запускается в очередной цикл выщелачивания, и он никуда не выходит. Здесь полностью исключаются варианты попадания цианидов в почву.Мы исключили гидрохлоридный метод, по причине неэффективности. Впрочем, его воздействие более опасно. Что касается бактериального метода, предпологающего отделение золота с помощью микроорганизмов, то он пока в мировой практике, не очень широко применяется.

 

И все же Вы не рассказали, как компания поступит с сопутствующими минералами, помимо драгоценных металлов золота, серебра…

 

В ОВОС есть глава и об этом. Содержание сопутствующих элементов минимальное. К примеру, в кварцевых жилах есть ртуть. В очень маленьких объемах. Мы предусмотрели в процессе обогащения руды отделить ртуть, а также другие минералы, собрать их в специальные емкости. Конечно лучшим вариантом было бы сбыть их, однако, в случае скажем с ртутью это не реально из-за малых объемов. Поэтому мы решили при накоплении определенного количества ртути передавать ее какой-либо местной организации, в производстве которого используется ртуть. В любом случае все будет конторлироватся как это делаеться в десятках современных рудниках.

 

Кстати, а каковы параметры шумового воздействия при работе дробильной и золотоизвлекательной фабрик, а также на самом карьере?

 

Мы изучали факторы восприятия шумов как людьми, так и животными. В зависимости от времени суток и времени года есть определенные допустимые нормы шумового воздействия. Для Армении в дневное время уровень звукового давления допустим в пределах 45 - 50 Децибелов. Но есть и определенные тонкости. Если в конкретной местности уровень шумов не превышает 30 Децибелов, то мы не имеем права превышать ее. Чтобы было понятнее, то шум в 30 Децибелов сопоставим с тиканьем настенных часов, и, превысить мы можем этот показатель лишь на 3 отметки. Это для сравнения. Но, на карьере действуют иные параметры воздействия звуков. Там обязательно, к примеру, включать сигнал при заднем ходе грузовика. В дневное время этот шум не будет нарушать допустимые стандарты.

 

По ходу нашей беседы, Вы представили все процессы разработки месторождения почти идеально продуманными. Говоря о нулевых потерях производства, тем не менее, на территории месторождения обнаружилось растение, находящееся на грани исчезновения, и, к тому же по соседству существуют целебно-минеральные источники.

 

Улавливаю Вашу мысль. Именно поэтому, я подробно представил процесс, через который мы прошли, составляя ОВОС. Ведь, после того, как на Амулсаре был обнаружен исчезающий вид растения, мы изменили первичный проект дороги одного из рудников, по которой должна была передвигаться карьерная техника.  Теперь эта дорога по плану будет пролегать иначе, а часть местности, где растет лапчатка,будет сохранена. Мы предельно ответственно рассмотрели все риски воздействия на окружающую среду и рассмотрели все возможные варианты возмещения ущерба природе. Что касается опасений воздействия на целебно-минеральные источники, то они беспочвенны, поскольку исследования тектонических пластов исключают риски воздействия на глубинные воды даже при сильном землетрясении. Все контактные воды, в том числе дождевые которые будут конкаткировать с инфраструктурой будут собраны в водозаборы дренажным способом, так что ничего не будет влиять на источники Джермука, а также реки Воротан, Арпа и Кечутское водохранилище.  Наша компания учла мировой опыт всего процесса кучного выщелачивания золота.

 

Спасибо за беседу, и последний вопрос о создании Национального парка Джермук. В чем причина вашей заинтересованности в создании парка?

 

В некоторых случаях, несмотря на предпринимаемые меры, может быть остаточное влияние на некоторые виды флоры и фауны, так как проэкт может затрагивать их места обитания, и ответственная компания должна компенсировать это вложением в масштабный природоохранный проэкт. Когда мы рассматривали варианты, правительство Армении намеревалось инициировать создание Национального парка Джермук. А поскольку мы изучали также и места обитания бурого медведя, то предложили самим инвестировать в этот проект, который охватит территории, где водится этот и другие дикие животные.  На создание парка наша компания предусматривает инвестировать $5,7 млн.

 

Автор: Нарине Киракосян

Специально для «АрмИнфо»