Вардан Арамян: У правительства куда более высокие амбиции, чем прогнозируемый уровень ВВП

АрмИнфо. «Мы пока находимся в рамках сценария, предуматривающего 3,2% экономический рост к концу 2017 года  и ставим цель на обеспечение роста ВВП в последующие годы на 4.8 и выше до 5.7%». Министр финансов Армении Вардан Арамян в интервью АрмИнфо комментирует планы правительства по увеличению капитальных расходов бюджета, говорит об их обоснованности и отмечает позитивные сигналы в экономике Армении на фоне деятельности правительства во главе с Кареном Карапетяном. Как считает министр, порой положительные ожидания, в том числе и в  экономике, играют гораздо существенную роль, чем можно предположить.

Г-н министр, правительство идет на повышение предусмотренных госбюджетом капитальных расходов на 50 млрд драмов. Меж тем, бюджет 2017 года нынешним Кабмином позиционировался изначально как консервативный, нацеленный на обеспечение стабильности госдолга и сохранение дефицита на уровне менее 3%. Вместе с тем, по итогам первого квартал была отмечена экономическая активность на уровне 6-6,6%, а доходы госбюджета превысили ожидания, в связи с чем Правительство думает о новых кредитах и увеличении капитальных расходов. Не противоречит ли это провозглашенным ранее принципам построения бюджета страны?

Абсолютно нет никаких противоречий. При планировании бюджета, мы ориентируемся не только на экономические показатели внутри страны, но и на тенденции и  прогнозы темпов роста мировой экономики в среднесрочной перспективе. На основе этого формируются ожидания по поводу хода ряда экономических процессов в будущем. Очевидно, что если в странах-торговых партнерах Армении несколько раз меняется прогноз относительно экономического роста, то и мы должны задуматься над пересмотром наших изначальных оценок. Российская Федерация - основной торговый партнер РА - в 2016 году несколько раз пересматривала свои прогнозы на 2017 год, пересмотрев его с 0,8% до 2%, в то время, как в августе, когда мы планировали бюджет, прогнозировался экономический рост в пределах 1%. Соответственно, и мы ориентировались на 1% рост. Ориентирами выступили также реалии международной конъюнктуры – президентские выборы в США и динамика цен на рынках многих сырьевых товаров, в частности, на сегодня зафиксирован более 10% рост цен на медь. А это для нас очень важно.  

Помимо этого, экономический рост имеет также инерционный характер и шаги правительства, осуществленные в прошлом, естественным образом влияют на поведение экономической активности сегодня. На первый взгляд, в этом плане, было более разумным прогнозировать более низкие показатели на основе фундаментальных развитий в прошлом, в частности, по линии инвестиций, которые в течение прошлых лет демонстрировали отстающую динамику. Поэтому было очень рискованно прогнозировать более высокие темпы роста, а 3,2%-й рост, заложенный в бюджете - это тот минимум, к которому мы стремимся. В среднесрочной перспективе мы претендуем на гораздо более высокие показатели экономического роста – от 4.8% до 5.7%. Не стоит также забывать, что, помимо основных фундаментальных факторов в экономике, очень важны проводимые реформы и меры, которые способны сформировать позитивные ожидания у общественности. Ведь еще в 2006 году американец Эдмунд Фелпс был удостоен Нобелевской премии по экономике за вклад в макроэкономические исследования по взаимосвязи инфляции и безработицы, а краеугольным камнем его доктрины стала теория “революции рациональных ожиданий”, которая гласила, что инфляционные ожидания также влияют на процесс. Таким образом, в нашем случае, своими действиями мы получили больших позитивных сигналов, чем ожидали.

Вместе с тем, мы не забываем об устойчивости налогово-бюджетной политики и долговой стабильности, дабы не допустить перерост госдолга. В этом плане, отмечу, что результатом грамотного управлении госдолгом является то, что на сегодня доходность суверенных гособлигаций снизилась, и они стали дороже чем были при их размещении. Получается, что международные инвесторы готовы приобретать ценные бумаги Армении за меньшую доходность, что говорит о доверии международных финансовых игроков в отношении нашей страны.

В контексте управления госдолгом страны, подорожание американской валюты насколько негативно отразится на армянскую экономику?

Девальвация армянского драма по отношению к американскому доллару, согласно стресс-тестам Минфина, вплоть до 20%, почти до 600 драмов за $1, не создаст проблем для налогово-бюджетной системы страны и в плане обслуживания госдолга Армении. Определенная угроза видится и неким Рубиконом может стать резкий обвал нацвалюты на 30%, с 500, к примеру, до 650/$1, но подобная перспектива почти нулевая. Но и в этом случае мы не переступим за допустимый порог управляемости госдолга.

Кабинет министров пересматривает капитальные расходы бюджета в сторону их повышения. Куда будут направлены дополнительные доходы?

В первую очередь в инфраструктурные проекты - дороги и системы ирригации. Данная стратегия также имеет свою философию - на сегодня сколько-бы мы не призывали частный сектор инвестировать, при отсутствии соответствующего качества дорог, инфраструктур, крайне сложно их на это мотивировать.

То есть, Вы считаете, что КПД данного подхода гораздо выше, чем если бы дополнительные расходы в 50 млрд были направлены на частичное финансирование дефицита в 150,1 млрд драмов, или же на погашение части госдолга?

Однозначно. Думаю более оправданно инвестировать эти ресурсы и генерировать добавленную стоимость в экономике, которая уже в дальнейшем будет направлена и на обслуживание госдолга в том числе. 

Правительство Армении за первые три месяца 2017 года уже перевыполнило квартальный план по собираемости налогов, экономическая активность также превысила ожидания, зафиксировав высоты в 6-6,6%. Меж тем, аналогичный подъем  фиксировался и в первой  половине 2016 года, после чего наступил период экономического спада. Вместе с тем, Вы неоднократно заявляли, что показатель экономической активности может немного замедлиться исходя из базового эффекта ее роста с середины прошлого года. В этом контексте, имеются ли разработанные сценарии, некий план “Б”, на случай форс-мажора?

Армянская экономика традиционно имеет отложенный, лаговый эффект зависимости от российской экономики и негативные тенденции там с некоторым запаздыванием отражаются на нас. На минуту допустим, что на международном рынке отмечается резкий спад, что отражается на экспорте, финансовых поступлениях и, как итог, у нас снижаются темпы роста экономики. В этом случае, в рамках антициклической политики, когда спрос уже зафиксировал естественный спад, государство должно идти другим путем, резонно увеличивая капитальные расходы посредством привлечения новых кредитов, тем самым также допустив повышения уровня дефицита.

Господин Арамян, уже традиционно прогнозы армянского Кабмина относительно экономического роста Армении и Международного валютного фонд (МВФ) и Всемирного банка (ВБ) разнятся. Чем это объясняется? 

В прогнозах МВФ и ВБ относительно экономического роста Армении в 2017 году наблюдаются некоторые элементы консерватизма. В целом, МВФ осуществляет прогнозы по росту экономики раз в 6 месяцев: корректировки по глобальной экономике вносятся ежеквартально, а по конкретным странам - раз в полугодие. Если рассматривать средний показатель экономического роста Армении с 2009 года, то можно отметить, что сравнительно высокий - в 7,2% рост был зафиксирован лишь в 2011 году. Затем перманентно мы держались в районе 3%-го роста, а 2016-й закрыли с 0,2-0,3% показателем ВВП при экономической активности в 0,5%. Поскольку все эконометрические модели основаны на backward-looking-е (ориентации на прошлые результаты - ред.), было бы необоснованно прогнозировать 4-5% рост ВВП. В связи с этим, неудивительно, что прогнозы международных структур по темпам экономического роста Армении, расположились в диапазоне от 2,7-2,9% - именно придерживаясь принципов консерватизма.

Меж тем, заложив в бюджете 3,2%-й рост ВВП, мы не раз заявляли, что это тот минимум, к которому будем стремится. Этот показатель не связан с амбициями нашей команды, амбиции куда более высоки, так что в среднесрочной перспективе мы претендуем на гораздо более весомые показатели роста ВВП.